Был у меня один хомяк…

 

… Зачем я его купил — фиг знает. Наверное, потому, что жена сказала что-то в духе: «Ути-пути какой миленький. Давай купим. Совсем ведь не дорого!» Хомяк действительно был не дорогой — всего 70 рублей. Но к хомяку в нагрузку продавалась клетка, кормушка, поилка, домик, колесико, опилки, орешки… Стартовый набор всего на 800 рублей. Плюс регулярная покупка расходников — опилок и жрачки.

Тварь оказалась крайне недружелюбной. Все попытки наладить какой-то контакт на уровне человек-хомяк, я тебя кормлю, ты меня любишь — провалились. Хомяки действительно никого не любят.

Тварь оказалась на редкость тупой и бесстрашной. Поначалу, не зная этих его свойств, мы пытались выпускать его из клетки «погулять». Хомяк забирался как можно выше, например, мне на плечо. И оттуда отважно прыгал в пропасть, например, на кафельный пол.

Тварь оказалась на редкость живучей. Он не только не разбился, но прожил почти три года, хотя продавец в зоомагазине клялся, что больше двух лет эти хомяки не живут.

Тварь оказалась на редкость упорным спортсменом-любителем. Первые года полтора его жизни каждую ночь повторялась одна и та же спортивная программа: хомяк по стенке клетки залезал на самый верх, по потолку на одних передних лапах перебирался спиной вперед к противоположной стенке, пытался перехватиться, но у него это ни разу не получилось, и он падал. Падал громко. С басистым звуком «бу-бум». А мы были вынуждены засыпать под бесконечный повтор: «Топ-топ-топ-топ-топ, бу-бум! Топ-топ-топ-топ-топ, бу-бум!..»

Тварь была на редкость запасливой. Не смотря на то, что орешки-семечки у него в кормушке никогда не заканчивались, каждый раз при генеральной уборке его жилища мы обнаруживали, что его домик чуть более чем на половину забит запасами орехов. Мы шутили, что в голодный год эти запасы не дадут нам умереть.

Тварь была на редкость жадной. Во время уборки в клетке он истерически визжал и пытался нас прогнать. В его гневном писке так и слышалось: «Куда, суки, все непосильным трудом нажитое потащили?! Это мои орехи!»

Умер хомяк, как настоящий хомяк — лежа мордой в своей миске. Ночью, тихо, спокойно, никого не потревожив.

Я, на тот момент 35-летний мужик, плакал, как маленький ребенок.

Был у меня один хомяк…