Машину маму и бабушку посадили в тюрьму, а папы вообще не было никогда

Милый сарафанчик, босоножки, аккуратные хвостики с цветными резинками. Машенька сидит за столиком в больничной палате и рисует. Она попала сюда из Социально-реабилитационного центра, в народе — приюта.

— Хочу к маме, — тихо говорит Машенька.

Перед ней лежат книжки-раскраски и карандаши, она красит слона в синий цвет и сглатывает слезы.

— Машенька, скоро ты вернешься к маме, — успокаивает ее Мария Михайловна. А сама вздыхает. Увидит ли четырехлетняя Маша когда-нибудь свою маму снова, неизвестно.

Полгода назад и маму, и бабушку посадили в тюрьму, а Машу отправили в приют. Сейчас она приболела и кашляет, поэтому находится в больнице. А вместе с ней и Мария Михайловна, няня общественного объединения «Женщины Евразии». Его программа «Больничные сироты» нанимает нянь, которые каждый день с утра до вечера опекают отказников, подкидышей, найденышей и детей из Домов ребенка в больницах, заменяя им мам.

Благодаря Марии Михайловне Маша причесана, накормлена, одета. А главное — не одна. Няня читает ей книжки, делает массаж, дает вкусности, сопровождает на все процедуры, разговаривает и обнимает. И легонько вытирает слезы с припухших детских щек.

А когда девочка спит, няня сидит у кровати. Не читает, не вяжет, не занимается своими делами. Просто находится рядом. Чтобы в любой момент, когда Маша проснется, она знала, что не одна. «Прекрасный ребенок и почти не плачет, — бодрится за обеих Мария Михайловна. — Очень послушная, очень умненькая и спокойная. И все понимает».

Понимает Маша, и правда, не по возрасту много. Сама рассказала няне, что бабушку посадили в тюрьму, потому что она побила маму. А мама пьет, и «дома нет денежек». А папы просто нет, никогда не было.

«Я ей вчера чистила яйцо, а она не ест. Говорит, не привыкла, мама никогда не покупала яйца, потому что не было денег. И вообще забывала Машу кормить. К этому невозможно привыкнуть, — говорит Мария Михайловна. — Смотрю в эти глаза, и сердце разрывается. Так и хочется плакать вместе с ней. Иногда и плачу. Здоровый, умный, прекрасный ребенок — за что ей это?!» На слове «здоровый» Мария Михайловна делает особый акцент.

Двадцать лет она проработала в доме-интернате для глубоко умственно-отсталых детей в Челябинске. У нее и еще двух нянь была группа из 60 мальчиков от девяти до 18 лет. «У нас самые тяжелые были. ДЦП, буйные, те, кто сам ничего делать не может, ни есть, ни в туалет. Очень много с синдромом Дауна. Это были мои самые любимые: очень умные, ласковые, добрые. И прекрасные помощники».

Работать было тяжело — и эмоционально, и физически, особенно в ночь. Мария Михайловна долго собиралась с мыслями и в 64 года решила наконец уйти на пенсию. Но просидела дома две недели, и стало невыносимо без дела. Попросила дочь подыскать ей что-то и так попала на собеседование к Татьяне Щур, руководителю «Женщин Евразии».

«Я приехала в офис, Татьяна посмотрела в мою трудовую и ахнула. «С таким опытом беру вас, не глядя,»— говорит. А я сижу и боюсь — вдруг не справлюсь? Все-таки тут надо ухаживать и за совсем маленькими детьми, много новорожденных. Но она ничего слышать не желала, и я сразу же приступила к работе. Мне сначала предстояло стажироваться под присмотром других нянь, но девочки посмотрели, как я купала и кормила детей, и тоже сказали, что учить меня нечему. Так и начала работать».

Мария Михайловна помнит каждого ребенка, которого опекала в больнице. А сейчас у нее Маша. Когда детей усыновляют прямо из больницы, то расставаться радостно — все-таки ребенок уезжает в новый дом. А когда, выздоровев, возвращаются в приют, грустно.

«Конечно, после работы в интернате здесь мне во многом проще. Но в чем-то, наоборот, сложнее. Иногда сердце разрывается за этих детей, за Машеньку. И появляются новые странные мысли».

Недавно Мария Михайловна начала задумываться о том, чтобы самой усыновить ребенка.

У нее взрослые сын и дочь и трое внуков. «Мне-то уже в моем возрасте не дадут ребенка, а вот дочка могла бы взять, мы бы вместе растили. У нее, правда, своих трое, но, как она говорит, где трое, там и четверо. Осталось ее мужа убедить, но мы над этим работаем».

Мария Михайловна успокаивает Машу, скучающую по маме

А пока Мария Михайловна заменяет маму десяткам детей, которые попадают в больницы Челябинска. Иногда сразу нескольким, иногда только одному, как сейчас Маше. Тем временем Маша докрасила синего слона, подняла голову, и слезы сменились улыбкой.

— Няня!

— Да, Машенька. Покажи, что ты там нарисовала.

Машину маму и бабушку посадили в тюрьму, а папы вообще не было никогда