Не бедный констатировала подруга Ирка

Вероника была крашеной блондинкой 48 лет. Среднего роста, обычной для её возраста внешностью. Работала она в небольшом местном продуктовом магазине.

Менеджером по продажам, как было записано в её трудовом договоре. А на самом деле продавцом на одной из трёх касс, расположенных в торговом зале. Работа её состояла в том, что бы считать штрих-код с упаковки и подвинуть товар по ленте мимо кассы.

Принять деньги и дать сдачу. Или просто выдать чек, если оплачивали карточкой. Разговаривать даже не требовалось. Сумма видна на мониторе.

— Добрый день. Молоко, печенье, хлеб, три банки пива, колбаса.

— Спасибо, приходите ещё, — и уже следующему покупателю, — Добрый день.

Упаковка мандаринов, булочки, жевательная резинка, упаковка воды.

— Спасибо, приходите ещё.

И так каждый день. С утра до вечера. По плавающему графику. По которому иногда её выходные попадали на выходные. А иногда и на будние дни.

В ту субботу Вероника была на кассах одна. На третьей, на своей любимой кассе. В субботу утром покупателей в магазине мало. Всем охота подольше поспать, понежиться в постели.

Парочка человек ходила вдоль стеллажей, набирая себе в корзины разные вкусности. Вероника скучала, вертясь на своём табурете. К кассе подошёл мужчина. Шерстяное пальто, шёлковый шарф.

— Добрый день.

— Здравствуйте.

Бутылка молока, кефир, хлеб, упаковка творога, небольшая коробка конфет, букет цветов.

Стенд с готовыми букетами роз и хризантем стоял возле её кассы. Стоили они раза в два дешевле, чем в цветочных магазинах. Но выглядели так же.

Мужчина протянул деньги. Взял сдачу. Уложил продукты в пакет.

А затем вытащил из букета розочку и протянул Веронике.

— Это вам, — сказал смущённо.

— Мне? — растерялась Вероника.

— Вам, — подтвердил мужчина и улыбнулся.

Улыбка очень шла мужчине. От уголков глаз побежали морщинки, сами глаза стали шире. На щеках образовались ямочки.

— И чем я это заслужила? — спросила Вероника. Всё так же растерянно.

— А вы подумайте, — ещё раз улыбнулся ей мужчина и пошёл к выходу.

Выглядел он лет на 40-45. Одет был очень прилично. И уехал на иномарке, насколько успела заметить через грязное витринное стекло Вероника. Она держала в руках красную розу и пыталась прийти в себя. И ей это не удавалось.

Небольшой цветок в её руке совершенно выбил Веронику из колеи. Хлеб, сосиски, сыр, шпроты… Вероника подняла глаза. У ленты топталась покупательница, выкладывая из корзинки выбранные продукты.

— Я сейчас, я на минутку, — сказала ей Вероника и слезла с табурета.

Она взяла с полки бутылку с минеральной водой. Открыла её. Поставила туда розочку. Вернулась на кассу. Подумала, куда поставить импровизированную вазу с цветком. Наконец то приспособила её сбоку, рядом с планшетом, на котором были написаны цены на кондитерку.

Мысли в голове метались, как сумасшедшие. Бросало то в жар, то в холод.

Десяток яиц. Маргарин. Майонез. Банка оливок. Нарезка колбасы.

Подарил цветок. Почему ей? Почему вообще подарил?

Две бутылки пива. Упаковка селёдки. Сырок. Килограмм яблок.

На перерыв Вероника унесла розочку в подсобку. Выслушивала подтрунивание коллег по работе и глупо улыбалась.

Она уже и забыла, когда ей кто то дарил цветы. Мужчина появился в следующую субботу. Прошёлся по торговому залу. Покидал в корзинку продукты. Около кассы подошёл к цветочному стенду. Выбрал букетик. Вытащил одну розочку из него. Протянул Веронике.

— Спасибо, — сказала Вероника.

— Пожалуйста, — улыбнулся мужчина.

И ушёл. В этот раз Веронике удалось рассмотреть машину, на которой уехал мужчина. Красная новенькая Тойота. С надписью Hibrid на багажнике.

— Не бедный, — константировала подруга Ирка, которой Вероника рассказала про свои цветочные приключения.

— Да не в этом дело, — вздохнула Вероника, — он сам по себе замечательный. Улыбка, просто обалдеть. И цветы дарит. Мне.

— Может влюбился? — высказала предположение Ирка.

— В меня? — удивилась Вероника, — я его старше лет на десять. Я обычная. Взрослые дети. И муж.

— Любовь зла, — ответила Ирка, — никогда не угадаешь, кто в кого влюбится. Кстати, у тебя в следующую субботу выходной. — Хочешь, я вместо тебя выйду? — тут же предложила Вероника.

— Хочу, — кивнула головой довольная Ирка.

На том и порешили. Вероника вышла на работу в субботу. А Ирка вместо подруги во вторник. Мужчина пришёл в субботу как обычно. Утром. И подарил цветок. И в следующую субботу то же. И в следующую. Это было похоже на ритуал.

— Добрый день.

— Здравствуйте.

Творог. Хлеб. Молоко. Кефир. Букетик цветов.

Одну розочку мужчина вытаскивал и протягивал Веронике.

— Спасибо большое, — краснела та.

— Пожалуйста, — отвечал мужчина.

Выходил из магазина. Садился в свою красную машину и уезжал. Вероника хотела спросить, как его зовут.

Хотела что то сказать, кроме обычных спасибо и пожалуйста. Но не могла. Терялась. Видела только его ослепительную улыбку и цветок в протянутой руке. Обручального кольца на руке не было, кстати.

На левом среднем пальце красовалась печатка. Правая рука была без украшений. Одет мужчина был или в голубое шерстяное пальто, или в синюю тёплую куртку. Пахло от него неизвестным, но приятным парфюмом.

Вероника сделала себе причёску. Маникюр. Под фирменную спецовку одела итальянский свитер. Долго мучилась с выбором духов. Пока Ирка не посоветовала Шанель номер пять.

— Это классика, — сказала она, — этот запах всем идёт. И молодым, и нам с тобой.

И Вероника с ней согласилась. Пятый номер — это классика. Тут не поспоришь. Мужчина приходил каждую субботу пять раз подряд. Три раза в марте и два раза в апреле.

А на шестой раз не пришёл. Вероника сидела с самого утра на третей кассе. С образцовым макияжем и такой же образцовой причёской. Пахло от неё Шанелью.

Макароны. Бутылка белого вина. Сыр. Коробка конфет.

9 часов утра. Обычно мужчина появлялся в это время.

Килограмм груш. Килограмм картофеля. Два кабачка. Упаковка лимонов. Три пакета специй. Батон белого хлеба.

10 часов утра. Вероника не отводила глаз от входа в магазин.

Упаковка чипсов. Пиво. Жевательная резинка.

11 часов утра. Надежда на встречу с любимым покупателем таяла. Но Вероника сидела на кассе, хотя ей уже давно хотелось в туалет.

Почки свиные. Горох в банке. Чёрный хлеб. Шпроты. Масло сливочное пачка. Килограмм сахара.

Лишь после обеда Вероника смирилась с тем, что мужчина сегодня не прийдёт. Она вдруг как то сникла. Волосы растрепались. Пятый номер смешался с запахом пота. Да ещё и ноготь сломался. Вероника нахамила покупательнице. Поцапалась с Иркой, обозвав подругу тамбовской дурой. А под конец рабочего дня ещё и с выручкой напутала. Пришлось пересчитывать кассу два раза.

Пришла домой. Поужинала вместе с мужем. Вместе посмотрели какой то фильм. Легли спать. Муж подвинулся к ней в темноте. Зашарил по телу руками, стараясь стянуть нижнее бельё.

— Коля, ты что делаешь? — спросила его Вероника шёпотом.

— Это, сексом с тобой хочу заняться, — в ответ прошептал муж. Дети жили отдельно от них, но привычка шептать в постели осталась.

— Какой может быть секс? — возмутилась Вероника, — от тебя чесноком воняет, мочи нет.

— Так ты сама же в борщ положила, — обиженно пробубнил муж, — три головки нарезала. Сама же говорила, что от простуды помогает.

— А ты и рад стараться, — прошипела Вероника, отдирая руки мужа от своего тела — все три головки и сожрал. А о мне даже не подумал. Чеснок у меня все желания убивает.

Коля обиженно засопел в темноте.

— Давай тогда я сзади, — внезапно предложил он.

— В каком смысле ты сзади? — не поняла Вероника.

— Ну ты на четвереньках, а я сзади, — пояснил муж, — ты тогда запах не почувствуешь.

Вероника задохнулась от негодования.

— Да я тебе что, корова, что ли? — завелась она, переходя с шёпота на крик, — ты меня вообще за человека не считаешь? Только о себе и думаешь, скотина. Пожрать да поспать. А о жене только по ночам вспоминает.

— Я сапоги купил, — попробовал оправдаться Коля, — две недели назад.

— Аха, купил, — голос Вероники окреп, — зимние сапоги он мне весной купил. Потому что 50 процентов скидки настали. Молчи лучше. Я всю зиму в старых протопала. И вот он, благодетель. Купил таки. Как раз почти на майские. Разведусь я с тобой. Надоело всё. Коля отполз на свою половину постели и затих. А Вероника беззвучно поплакала в подушку минут десять.

А потом уснула. Мужчина появился в магазине в следующую субботу. Как ни в чём ни бывало. Положил на ленту привычный набор продуктов. Вытащил из букета цветок. Протянул Веронике.

— Спасибо, — ответила та, — а вас не было в прошлый раз.

— Я болел, — улыбнулся ей мужчина, — простыл. — Вы не болейте, — горячо сказала Вероника, — витамины попейте, чай с лимоном. Мёд у нас хороший продаётся. А ещё лучше, чеснок. Купите связку чеснока. У нас хороший продаётся. И в суп его порежьте. Или на хлеб натрите.

— Спасибо, — сказал мужчина, — уже всё хорошо. Я здоров.

Он взял пакет с продуктами. Пошёл к выходу. На пороге обернулся и помахал рукой. Сердце Вероники рухнуло куда то вниз. Ей стало жарко. Она помахала в ответ рукой.

К кассе подошёл следующий покупатель.

Упаковка сосисок. Батон белого хлеба. Чёрный чай. Кукурузное масло. Сухари. Килограмм конфет Птица дивная…

Веронике хотелось петь. Петь и танцевать.

Но она сидела на кассе и обслуживала покупателей. Так прошёл апрель. А потом и май. Вместо пальто мужчина стал приходить в рубашке и джинсах. Иногда сверху у него был надет пиджак.

Вероника одела лёгкое ситцевое платье. Коротко постриглась. Записалась к зубному. Поставить новые коронки и подлечить два коренных зуба. Деньги на зубного пришлось с боем выбивать у мужа. Который планировал купить надувную лодку для рыбалки с друзьями.

Коля сопротивлялся, как мог, но через два дня сдался. Вероника убедила его, что зубы для жены важнее куска резины. И Коле было разрешено с друзьями уезжать на охоту и рыбалку на выходные. Тем более, что по субботам она всё равно работала. Наступил июнь. Жаркий и томный. По улицам гуляли влюблённые парочки. В парке играла музыка. Дни стали длиннее. И Вероника решилась.

В очередную субботу она дождалась своего мужчину. Он выложил продукты на ленту. Достал из букета одну розочку и протянул Веронике.

— Сколько с меня? — спросил.

— Меня зовут Вероника, — ответила ему Вероника, — а вас как?

— Евгений, — ответил мужчина, — очень приятно.

Вероника вздохнула. Ей было страшно. Страшно что то спрашивать.

— А кому вы цветы покупаете? — продолжила она допрос.

— Папе, — терпеливо ответил мужчина, — я его навещаю по субботам. И ставлю цветы в вазу. У него так заведено. Сколько с меня?

— Понятно, — сказала Вероника, — а вы женаты?

— Женат, — ответил Евгений и улыбнулся, — а что? Вероника побледнела.

Ей вдруг сделалось дурно. И захотелось провалиться сквозь землю. Но вместо этого она продолжила спрашивать.

— А почему вы мне дарите по цветку каждую субботу? — внезапно охрипшим голосом спросила она, — у вас же жена есть.

Евгений внимательно посмотрел на Веронику. Улыбка медленно сползла с его лица. — У вас в букетах по десять цветков, — сказал он, — а чётное количество дарят только мёртвым. Я папе всегда привожу нечётное количество. Он же живой. А один цветок жалко выкидывать было. Вот я вам его и оставлял. Без всякой мысли. Честное слово.

— Понятно, — прошептала Вероника. У неё вдруг сильно заболела голова. И стало стыдно.

— Вы долго ещё? — спросил ставший за Евгением мужичок с упаковкой пива.

— Касса не работает, — кинула ему Вероника, — подойдите к первой.

За первой кассой сидела Ирка. Она одновременно обслуживала дородную тётку и старалась услышать, о чём говорят Вероника и Евгений. Так сколько с меня? — спросил тот. Вероника ответила. Евгений протянул ей деньги. Взял сдачу.

— Извините, — сказал он, — я без всякой задней мысли вам цветы дарил. Не выкидывать же? Он вышел из магазина. Сел в свою красную Тойоту и уехал. Одинокая розочка осталась лежать на ленте.

Вероника взяла её и выкинула в корзину для мусора. Подбежала Ирка.

— Что у вас произошло? — с горящими глазами спросила она, — что случилось? Как его зовут? Кому он цветы покупает?

— Он женат, — упавшим голосом ответила Вероника, — нам никогда не быть вместе. — Ну и что? — удивилась Ирка, — делов то. Жена не стенка. Подвинется. — На чужом несчастье счастье не построишь, — всё тем же замогильным голосом продолжила Вероника. — Наше счастье в наших руках, — гоготнула Ирка, — и в ногах тоже. И не только. Раз цветы дарил столько времени, значит у него к тебе есть интерес.

Вероника внимательно посмотрела на подругу. Хотела сказать что то грубое и обидное, но сдержалась.

— Будет и на нашей улице праздник, — не унималась Ирка. — Вообще то у меня муж есть, — вдруг твёрдо и чётко проговорила Вероника, — любимый. Он ради меня от своего хобби отказался.

— От какого хобби? — растерянно спросила Ирка.

К кассе подошёл мужичок в спецовке. Начал выгружать из корзинки продукты.

— Иванова, не мешай мне работать, — ответила ей Вероника, и добавила, обращаясь к покупателю, — доброе утро. Мужичок кивнул. — Подумаешь, принцесса, — обиделась Ирка, — у тебя климакс в голову ударил. Вот ты на людей и кидаешься. Успокоительного попей. И Ирка ушла к своей кассе.

А Вероника принялась пробивать товар.

Батон белого хлеба. Чёрный хлеб. Банка кофе. Сахар-рафинад. Два сырка плавленных. Фасоль в томатном соусе. Скумбрия в упаковке. Связка лука. Пачка презервативов.

© Вадим Фёдоров

Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Не бедный констатировала подруга Ирка