Прям зачитываешься вот такими жизненными историями, и жить хочется

Когда мы с женой переехали в новую квартиру в пятиэтажке, я даже не знал, что самым большим приобретением будут не квадратные метры, а сосед — дед Степан.

Познакомились мы с ним случайно: я курил в окошко на лестничной площадке, и тут вышел дед Степан.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Подвинься, сосед. Меня старуха тоже гонит в подъезд курить. Будем знакомы.

Деду Степану — под восемьдесят, он крепкий мужик метров двух ростом. Как я понял, с женщинами у него порядок — соседка с первого регулярно огребает от тети Наташи — жены деда Степана. Огребает за то, что «бля@ь и курва».

Сам дед лишь посмеивается и на вопросы отвечает приcкаской:

— Из-за меня вчера две бабы подрались. Одна кричала: «забирай себе», другая орала «нахер он мне усрался».

Так вот, курю я много, дед Степан тоже. Мы встречаемся с ним часто у заветного окошка. Обычно я, насмотревшись новостей, выплескиваю свое негодование в разговоре с соседом. Дед рассудительно говорит:

— Горбачева с Ельциным пережили. И этих пиндосов переживем, не бери в голову.

Дед абсолютно уверен, что мы сейчас живем лучше, чем в 80-90 годах прошлого века.

Я с ним согласен.

Мне нравится, как он ведет себя с людьми. Например, приходят контролеры из всяких энергонадзоров и водоканалов. Дед никогда не отпустит проверяющего без стакана чаю и бутерброда. Натура у него такая. Сам он всю жизнь был строителем, довелось ему помотаться по стране. Поэтому к любой работе он относится уважительно, говорит:

— Человек целый день на ногах, ему начальник горячий обед не предоставит, а наоборот, наорет. А я вот приятное сделал, мне не трудно, а человек добрее станет.

И правда, ко мне контролеры приходят в отличном расположении духа. Но я все равно снимаю их на мобильник, чтобы ничего не повредили «случайно» и не вкатали штраф. Дед меня за это то ругает, то хвалит — в зависимости от того, удалось ему проскользнуть на первый этаж или нет.

Жаловаться на жизнь деду бесполезно. Поругался с женой, из ушей идет дым, зло курю в окошко. Выходит Степан:

— Это ты кричал?

— Да, я. А чего она!…

— Ты в доме кричать не должен — это бабское дело словами бросаться. Если совсем уже не терпеж, довела, уйди на денек. Пусть поскучает. А еще лучше — в койку волоки. Там они все смирными становятся.

Действительно, сложный период с супругой как-то сам собой закончился. Уходить из дома не хотелось, а вот кровать — всегда рядом.

Ценю я и советы деда Степана касательно работы. В отличие от большинства представителей своего поколения, дед не советует держаться работы обеими руками:

— Не нравится — посылай начальника на х@й, и иди в другое место. Мужик, если он нормальный, всегда ценится. А будешь терпеть — и денег не заработаешь, и здоровье потеряешь.

И то так. Оборзевший начальник был послан на три буквы, а после этого он, к моему удивлению, порвал мое заявление об уходе и сказал:

— Ты мне больше не хами. И я тебя прессовать не буду. Мир. Лады?

Почему-то дед Степан больше всего в жизни не любит свидетелей иеговых. Понятно, что их мало кто любит, этих настойчивых дебилов с манией всемирного спасения. Но дед и просто ненавидит. Когда я у себя в квартире слышу сакраментальное:

— У@бывайте отсель, монdавохи! — то сразу понимаю, кто зашел на огонек к деду.

Читай продолжение на следующей странице

Прям зачитываешься вот такими жизненными историями, и жить хочется