Звонок поступил от диспетчера в полночь

Звонок поступил от диспетчера в полночь: «У нас есть 3-летняя девочка в больнице. Ее маму подстрелили и она скорей всего не выживет. Ее папа арестован. Домашнее насилие. Так что, если бы вы могли принести одеяло, это было бы здорово. Вы можете забрать ее?»

«Да!»

Звонок поступил от работника соцслужбы во время ужина: «Мы только что обнаружили 4-летнего мальчика, который сидит на заднем сидении полицейской машины. Его одежда пропитана мочой от его психически неуравновешенной матери. У него могут быть вши, и он грязный. Можем ли мы привести его к вам?»

«Да».

Звонок поступил из другого штата, когда мы готовились ко сну. «У нас есть 2-летний мальчик, который сейчас крепко спит в офисе соцслужбы. Он был доставлен в отделение скорой помощи с травмой. Его мама была под действием наркотиков, и едва могла функционировать. Этот мальчик восхитительный. Нам просто нужен кто-то, кто сможет взять его на ночь. Могли бы вы?»

«Да».

Звонок поступил из соцлужбы, когда я была на пробежке. «У нас есть крошечный мальчик. С его нынешним приемным домом дело не складывается, и мы должны его переместить куда-то. У вас есть детское автокресло?»

«Да, да, да, да, да!».

«Мы с мужем являемся биологическими родителями двух маленьких детей, а также приемными родителями для целой команды детей в возрасте до пяти лет. Друг, который также помогает мне, однажды сказал, что звонки от соцлужбы отправляют нашу семью в очередное дикое и новое приключение, которого мы никогда не ожидали. Мне всегда интересно, какое приключение мы упускаем с призывами, которые мы не можем принять.

Мы говорим «да», потому что этим сломанным детям нужно безопасное место для жизни. Им нужна мама, чтобы обернуть их в одеяла ночью. Им нужен папа, чтобы поднять их на плечи и побегать по заднему двору. Им нужна одежда, которая подходит и пища, которую можно есть. Их нужно щекотать, играть с ними и отвезти в зоопарк. Им нужны границы. Им нужна любовь. Я была удивлена, узнав, насколько нам нужны эти маленькие люди. Они милые и злые, упрямые и смешные. Они держат нас в тонусе и учат урокам, которые нам нужно выучить.

Люди все время говорят мне: «Я не знаю, как вы это делаете! Я никогда не смог бы стать приемным родителем. Слишком сложно было бы попрощаться с детьми, когда я привыкну к ним. И я понимаю их. Я говорила то же самое. Но теперь, мне интересно, о чем я думала раньше. Я серьезно? Было бы слишком сложно… мне?

Да, это трудно. Бывало много дней, когда я чувствовала, что у меня просто нет сил. Мои идеи, энергия и терпение исчезали. Есть бесконечные встречи и встречи и телефонные звонки. Есть ложные обвинения и разочаровывающие решения. Приемное воспитание может быть жестким.

И все же эти дети вынуждены делать тяжелые вещи каждый день, не по своей вине или выбору. Они подвергаются насилию, пренебрежению и принуждению к самозащите. Они отделены от братьев и сестер и переезжают с места на место. Дети в системе патронатного воспитания пострадали больше за их короткую жизнь, чем многие из нас за всю нашу взрослую жизнь.

Придет следующий телефонный звонок. И мой муж, и я скажем «ДА!» Не потому, что мы — удивительная семья для попечительства. Мы скажем да, потому что эти дети вынуждены делать тяжелые вещи. Самое меньшее, что мы можем сделать, это посмотреть в их разбитые глаза и сказать: «Да. Я буду делать с тобой эти тяжелые вещи. Я буду держать тебя за руку, целовать твою голову и успокою твои истерики. По Божьей благодати, мы это сделаем вместе!»

Когда придет время попрощаться, я буду стирать их одежду и собирать их игрушки. Я буду болеть и плакать и желать, чтобы все было по-другому. Но я никогда не пожалею, что я согласилась.»

Эмили является приемной матерью в Портленде, штат Орегон и волонтером «Embrace Oregon».

Звонок поступил от диспетчера в полночь